В башне из водного света

127
Источник:   —  05 ноября 2016, 01:19

В октябре текущего года пост главы петербургского «Водоканала» оставил Феликс Кармазинов, бессменно управлявший этим ведомством без малого 30 лет. Можно сказать, что случилась смена эры, впрочем бессменными остаются символы городского водоснабжения – водонапорные башни, вот об их судьбах и хочется рассказать поподробнее.

Самаяизвестнаяпетербургская водонапорная башня и принадлежит «Водоканалу» – там благополучно работает Музей воды, один из самых увлекательных и креативных музеев города. Разумеется, по своему прямому назначению «водоемное здание» (так их именовали в прошлом) не работает, от того что водопровод сейчас устроен по-другому.

На Северо-Западе сохранилось довольное число водонапорных башен прошлого и позапрошлого столетий. Безусловно, наибольшее число – некоторое количество десятков! – очень прекрасных и различных башен стоит в Петербурге, но и за его пределами есть на что посмотреть. Советская власть достаточно заботливо обошлась с этими сооружениями – ведь они необходимы были для обеспечения водой и предприятий, и селений, и железнодорожных станций. Между прочим, первая русская водонапорная башня была построена в Пскове в одна тысяча пятьсот девятнадцатом году – на 120 лет прежде, чем в Москве.

В конце XIX столетия в фактически всех городах начались работы по реализации городских и усадебных водопроводов, и водонапорные башни того времени сохранились – их можно видеть в Гатчине, Петергофе, Выборге, Печорах, Окуловке, Твери, Вологде и в практически всех других городах Русской империи. С становлением конструктивизма стали возникать водонапорки в новых традициях, к примеру, в Выборге и Сортавале.

Специальную нагрузку несли водонапорные башни в индустриальных комплексах. Вода тут была необходима не только для работы машин, но и для пожарных нужд, в особенности на текстильных мануфактурах. Громадные башни среди корпусов до сих пор высятся на Кренгольмской мануфактуре в Нарве, на Вышневолоцкой и Костромской фабриках, на многих других предприятиях. Ведь хлопок, с которым почаще всего трудились мануфактуры, был очень горюч, и пожар мог стать настоящей катастрофой.

Среди производственных водонапорок Петербурга в особенности отменна башня бывшего завода «Алый гвоздильщик» на 25-й линии Васильевско- го острова. Это работа восхитительного зодчего, художника, теоретика конструктивизма Якова Чернихова. У Чернихова в Ленинграде была своя Научно-экспериментальная лаборатория архитектурных форм и способов графирования. Построенная в одна тысяча девятьсот тридцать первом году, эта водонапорка, из слов критиков, была апофеозом творческих тезисов авангарда и пафоса машинных форм. Она была возведена при канатном цехе, тоже новом, на углу кварталов, и была видна в перспективе обеих улиц. Исполненная из железобетона, любимого материала советских авангардистов, башня подчеркнула все его возможности и объединила утилитарность с специальной механистической красотой. Резервуар обыкновенной круглой формы, непривычно вынесенный наружу, опирается на довольно тонкие стойки, а в тесном высоком стволе башни с вертикальными полосами остекления спрятана металлическая лестница. Все совместно это напоминает громадный гвоздь – так Чернихов обыграл наименование завода.

Что же касается железнодорожных водонапорных башен, то после ликвидации паровозной тяги их участь оказалась незавидной. Ведь их основным назначением было накапливать воду для паровозов, причем резервуар еще и подогревался, дабы расходовалось поменьше топлива на реформирование в оды в пар. Основное в паровозе – даже не колеса, их можно сменить, а котел, который занимает всю его «морду». Если котел неисправен – его невозможно заменить, необходимо менять целый паровоз. А исправность котла напрямую зависела от воды, которую в него заливали. Всякому паровозу требовалось порой до шестьдесяти кубометров воды. Средний пробег без заправки составлял около ста км.. Расход воды повышала её жесткость, а накипь могла вывести из строя котел. Следственно в жесткую воду добавляли и средства от накипи – зачастую прямо в с амой водонапорке.

Когда паровозов не стало, в лучшем случае водонапорки приспособили для водоснабжения станций и окрестных кварталов, в худшем – попросту закрыли. Однако железнодорожники – очень припасливые люди, и если уж у них исправные паровозы спрятаны на черный день (внезапно энергетический кризис грянет), то сохранить водонапорки сам всевышний велел. Следственно даже если башня на станции не применяется, то она все равно под присмотром внимательного ока МПС.

На железной дороге в Сортавале стоит и один из самых красочных примеров конструктивизма – водонапорка постройки одна тысяча девятьсот сорок второго года, то есть финского периода. Здание не так давным-давным-давно отреставрировано и выглядит попросту роскошно, не напрасно удостоившись ранга монумента архитектуры. Правда, немного кто знает, что у этой башни есть родная сестра в финском городе Пиексямяки, что в Южном Саво. Она построена в одна тысяча девятьсот сорок пятом году, тоже незадолго отреставрирована, сейчас тут цивилизованный центр.

А вот в ином уголке прежней Русской империи – в нынешней Латвии – есть вовсе восхитительный пример водонапорной башни. Через пустоту её кольцеобразного резервуара, как через бублик, проходит… дымовая труба! Таким образом тут решали проблему подогрева воды – не до кипятка, безусловно, но она была уже не ледяная. Стоит это диво чудное в поселке Стренчи уезда Валка, и построено оно было для психиатрической клиники, как и целый комплекс, еще до революции. Причем до сих пор все работает: и клиника, и труба, и водонапорка. Но это, безусловно, неповторимое явление.

А вот что делать с остальными «водоемными зданиями»? Возможен, их отреставрировали. Но от того что поменялась система водоснабжения, то теперь в городах наливать воду «сверху» не необходимо, она подается из подземных резервуаров под напором. Правда, в маленьких городах Скандинавии, где есть рельеф, водонапорные башни, поставленные на возвышениях, про- должают функционировать по назначению, даже строятся новые, но все они обязаны находиться выше самого высокого строения города, по другому смысла в них нет.

Значит, водонапорки нужно приспособить под что-то другое. Предложений тут не в особенности много – исходя из объемов помещений и их конфигурации. В основном тут устраиваются кафе, причем зачастую только в нижних уровнях, от того что наверх не только клиентам трудновато лезть, но и официантам. Пока суп на верхотуру доставишь, упаришься. Повыше могут забираться каждые художественные залы и мастерские. Вот, к примеру, в Рыбинске пара художников-реставраторов арендовала водонапорку и активно приспосабливает башню под свои нужды: внизу художественный салон, вверху мастерские. Сходное предназначение получила и Певческая водонапорная башня в Царском Селе – там ресторан, кафе и выставочный зал. Эта башня была построена для Орловского водопровода, как и её близнец – Орловская, тоже сохранившаяся,но принадлежащая «Водоканалу» как техническое здание.

Если башня огромная – то там можно устроить хороший музей, как это сделали в нашем «Водоканале». В две тысячи втором году башня прошла полный капремонт с последующим переоборудованием её под новое предназначение. Архитектурное бюро «Интеркомумниум», проводившее реконструкцию, открыло в Петербурге эру возрождения древнего индустриального строения – то, что в развитых странах давно стало одной из самых знаменитых архитектурных тенденций. Музеем стала и иная водонапорка – в Кронштадте, она так отлична собой, что многие считают её дворцом, а не индустриальным сооружением.

А вот в шведском городе Кальмар башню, по размерам не уступающую нашей со Шпалерной, применяли по-другому. Там престижное жилье: один этаж – одна квартира. Но шведы вообще огромные выдумщики. Они, К примеру, старый элеватор на Гета-канале в Седерчепинге тоже сделали жилым домом! И тоже отнюдь не экономкласса. Любознательно, что жилье в водонапорке есть и в нашем городе – это в прежнем городке Сан-Галли на Петровском острове, правда, там здание невелико, не чета Кальмару.

Водонапорные башни, встроенные в производственные корпуса (не стоящие отдельно, как «Алый гвоздильщик»), могут быть использованы, если ветхую фабрику переделают, к примеру, под бизнес-центр либо иное социальное заведение – крайне частое применение. Например, текстильную фабрику в Вышнем Волочке зодчий Никита Явейн предлагает сделать музейно-деловым комплексом, причем над водой (для чего продлить уже имеющийся фабричный канал), а башня-водонапорка войдет в состав гостиницы.

Ну и, наконец, есть водонапорки, которые стоят отдельно, и с них открывается пленяющий вид. Таково, например, водоемное здание в финском городе Ханко. Оно и само красиво выглядит, эдакая футуристическая доминанта, и как смотровая площадка пользуется достижением. Есть и иные примеры таких смотровых водонапорок. Так что применять с той либо другой целью можно практически всякую историческую водонапорную башню, было бы желание и знание. И деньги…

Санкт-Петербург

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Детство в законе – болезни роста

Детство в законе – болезни роста

В июле текущего года в Российской федерации в области ювенальной юстиции был сделан следующий шаг к ужесточению судебно-правовой системы,...

230
Филармония – это не нафталин

Филармония – это не нафталин

В преддверии второго Интернационального скрипичного фестиваля предприниматель и основатель проектного плана Вячеслав Зильберборд изложил...

123
Запутались в 3 вышках

Запутались в 3 вышках

Оно завершилось без итогов. Предложения к официальному заседанию, которое пройдет тридцатого ноября в Вене, предусматривали понижение добычи...

80
Рейсовый автобус столкнулся с автокраном на западе Москвы

Рейсовый автобус столкнулся с автокраном на западе Москвы

"В пятницу в21-15 на ул. Верейская д. Десять случилось Дорожно- Транспортное происшествие с участием автокрана КАМАЗ и автобуса, следовавшего...

81
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать 1NNC в Facebook